45-летний Александр Гаськов — майор в отставке, директор испытательной пожарной лаборатории. Два года назад у него начало болеть сердце. А оказалась опухоль в голове.
Врачи установили диагноз: диффузная B-крупноклеточная лимфома центральной нервной системы (ЦНС). Химиотерапия не помогла, опухоль прогрессировала. Александр терял силы, вес и надежду. Но именно он стал тем пациентом, который изменил подход к лечению этого агрессивного заболевания. Ради спасения применили настоящий микс инновационных методов: две линии CAR-T-терапии, биспецифические антитела и еще три линии CAR-T.
Часть 1. Диагноз
Майор в отставке Александр Гаськов и его супруга Елена живут в Новосибирске. Оба работают в собственной компании «Испытательная пожарная лаборатория № 54»: Александр — директор, Елена — главный бухгалтер.
Два года назад, в апреле, у Александра сильно заболело сердце. Он пошел к кардиологу, сделал ЭКГ — всё в норме.
— Послали меня к невропатологу, а тот направил на МРТ. И МРТ показало: в голове опухоль, — рассказывает Александр. — 20 мая 2024 года мне сделали трепанацию черепа. Биопсия подтвердила: B-клеточная лимфома ЦНС.
— Я позвонила в центр, где делали МРТ, и спросила: «Это серьезно?» Мне ответили: «Да, очень серьезно», — вспоминает Елена. — Началась паника, было тяжело. Самое страшное — это неизвестность. Сначала говорили, что лимфома лечится быстро.
Александру назначили химиотерапию в Новосибирске. Первый курс — 20 июня, четвертый — 20 сентября.
— Первые два курса делали в областной больнице, — уточняет Елена. — Не помогло. Потом обратились в НИИФКИ в Новосибирске, провели еще два курса. Тоже безрезультатно.
— Химиотерапия прошла тяжело, я еле выжил, — говорит Александр. — А после ПЭТ-КТ оказалось, что лимфома никуда не делась, а прогрессирует. Супруга стала звонить везде, узнавать.
— Я приехала в НМИЦ гематологии Минздрава России. Очень благодарна Татьяне Николаевне Моисеевой — она меня приняла и проконсультировала. А потом мы уже приехали с мужем на прием к Евгению Евгеньевичу Звонкову, — рассказывает Елена.
Часть 2. Путь в Китай и сбор средств на лечение
— Евгений Евгеньевич сказал, что выход один: CAR-T-клеточная терапия, — продолжает Александр. — Супруга нашла китайскую клинику. Был вариант с Белоруссией, но там предлагали только один вид CAR-T. В Китае их было пять.
В фонды за помощью для оплаты лечения в Китае семья Гаськовых не обращались.
— У нас были деньги, отложенные на строительство дома, но их не хватало, — вспоминает Елена. И нам начали помогать совершенно посторонние люди.
— Я в свое время был судебным экспертом, постоянно учился в Санкт-Петербурге и конечно по всей России есть знакомые. Друзья начали отправлять сообщения своим друзьям. И это объявление разлетелось по всей России и люди стали сбрасывать по 100, 500 рублей. Мне стали приходить переводы. Сначала я пытался каждому ответить «спасибо», потом пошел такой шквал, что ответить уже было невозможно. Сегодня я хочу сказать огромное спасибо всем, кто участвовал в моем выздоровлении. Я бы каждому пожал руку. Дом так и стоит недостроенный, но это не главное. Главное — здоровье.
Часть 3. Срыв и возвращение
— В Китае мне сразу перелили CAR-T клетки, облепили датчиками, и началась псевдопрогрессия, — рассказывает Александр. — Лена ходила со старшим сыном, улыбалась мне. А им уже сказали, что шансов нет. Я чувствовал, что умираю. Лежал, не двигался, не ходил, ничего не ел. И тогда жена взяла меня в охапку и повезла в Россию.
Из Пекина до Москвы лететь восемь часов. В Китае сказали, что он не выдержит.
— Поэтому была договоренность с Владивостоком, что нас примут, — объясняет Елена. — Состояние у него было очень тяжелое. Там нам оказали помощь, сняли отек и немного стабилизировали. Огромное спасибо за профессионализм Виталию Сергеевичу Дубову.
— Молодой врач, ему тогда было 29 лет. А мне казалось: какой талантливый! Очень умный. Прямо гений, — добавляет Александр.
После Владивостока прилетели в НМИЦ гематологии.
— Он уже был в инвалидной коляске, постоянные головные боли, рвота, — говорит Елена.
— Меня положили в реанимацию, и я отключился на месяц, — вспоминает Александр. — Все это время было парентеральное питание. Я похудел. Когда проснулся, мышц вообще не было. Ножки тоненькие, ручки тоненькие — встать не мог. В конце января 2025 года пришла реабилитолог и научила меня сидеть. Я заново учился ходить. В феврале уже потихоньку ходил по коридорам с ходунками.
— Благодаря вашим чудесным реаниматологам, Евгению Евгеньевичу и его команде – Дарьи Александровны Королевой и Ольги Олеговны Щецовой – был спасен не просто пациент, а вся наша семья, — говорит Елена.
— Они меня вытащили, — коротко заключает Александр.
Часть 4. Пять CAR-T и чудо
11 марта они снова улетели в Китай, а оттуда — уже на Сибирь, домой.
Итого: в декабре — два введения CAR-T, в марте — еще три. Пять CAR-T.
— Когда мы во второй раз вылетели из Москвы в Пекин, опухоли уже не было. Когда меня привезли, врачи прибегали посмотреть — живой ли. Приходили главврач и нейрохирург. Они очень удивились, — рассказывает Александр.
— В этой ситуации главное — не опускать руки. Надо искать, читать, узнавать. Жена у меня молодец. Она меня «вытащила», я этой жизнью обязан ей.
— Ну не я тебя «вытащила», а врачи, — возражает Елена.
— Какая-то же у меня должна быть миссия, раз я выжил. Для чего? Оказывается, не зря, — говорит Александр.
Часть 5. Уникальный пациент
Евгений Звонков, заведующий отделением гематологии и химиотерапии лимфом с блоком трансплантации костного мозга и гемопоэтических стволовых клеток, доктор медицинских наук:
«Александр — уникальный пациент. Он получил пять видов CAR-T-клеточной терапии в комбинации с биспецифическими антителами. Он первый больной с резистентной формой лимфомы ЦНС, который ответил на биспецифические антитела. Это был первый знак: мы подтвердили активность биспецификов при лимфоме ЦНС. До этого классические протоколы исключали таких пациентов. Александр открыл дорогу для применения биспецификов у других больных с рецидивами лимфомы ЦНС. Сегодня мы начали применять их в первой линии очень эффективно — и благодаря ему 15 пациентов уже получили эту терапию. Мы первыми в мире начали это лечение».
— Получается, я выжил, чтобы дать свет дальнейшему прогрессу в медицине, — размышляет Александр. — Теперь этот метод ставят в первую линию терапии. Не когда человек уже ослаблен, а когда он еще полон сил.
Часть 6. Алсу, «Бульдозер» и новая жизнь
До встречи с Евгением Звонковым Гаськовы читали историю Алсу — матери шестерых детей, у которой после родов обнаружили лимфому ЦНС.
— Меня воодушевила ее история. Когда я попал на прием к Евгению Евгеньевичу, я спросил: «Можно меня как Алсу вылечить?» Но у нее была трансплантация костного мозга, а мне Евгений Евгеньевич, посмотрев в микроскоп, сказал: только CAR-T, — вспоминает Александр.
Когда они вернулись в Новосибирск, местные гематологи приходили на меня смотреть.
— Они так искренне радовались. Я реально проникся этой искренностью. И когда пришел на ПЭТ в городскую больницу, врач сорок минут заново забивала данные по карте — старая уже ушла в архив, — улыбается Александр.
— Многие врачи, мне кажется, просто не верили, — добавляет Елена.
Часть 7. Переоценка ценностей
Эта история научила их многому.
— Раньше я был высокомерным. Майор в отставке, бизнесмен. А сейчас для меня все люди хорошие. И у меня нет ни врагов, ни конкурентов. Я посмотрел на мир с другой стороны — как будто с того света.
Однажды, когда у Александра было спутанное сознание, ему казалось, что он приехал в центр на «Бульдозере», а Евгений Евгеньевич хочет его купить.
— Я ему всё время говорил: «Будете покупать «Бульдозер» или нет?» Жена потом сказала: «Ты всех уже достал этим «Бульдозером». Но я же это видел. Может, какая-то информация ко мне приходила?
— Главное — не опускать руки, — убеждена Елена. — Надо быть вместе: врач, пациенты, родственники.
— Всегда есть надежда, — добавляет Александр. — Жена говорила мне: «Давай второе мнение», а я отмахивался. Теперь я знаю: должно быть и второе, и третье, и четвертое мнение. Медицина — это очень индивидуально. Для каждого пациента — свой тип лечения.
— Я узнала, что у нас есть не просто врачи, а гении, — говорит Елена. — Боги медицины.
— Мы постоянно следим за новостями Центра, подписаны на все соцсети, смотрим конгрессы. И так радуемся за победы! — говорит Александр.
Желание сказать спасибо привело Гаськовых в Центр вместе с дочкой Альбиной: девочка нарисовала портрет врачей, вернувших ей отца.
— Это чудо, что мы попали к вам. Жизнью мы обязаны прекрасным врачам. Вы не пациента спасли — вы спасли всю семью. Мы просто верили. Надеялись, что всё будет хорошо, — говорит Елена.
— Супруга верила, — тихо добавляет он. — А я… я всё лечение прошёл как в тумане. Но теперь я знаю, для чего выжил.
Часть 8. Остров мечты
Два года назад Гаськовы боялись думать о завтрашнем дне. Сегодня они могут строить планы. После НМИЦ гематологии Минздрава России Александр, Елена и их дочь Альбина поехали в парк развлечений «Остров мечты». Туда, куда когда-то пообещали попасть всей семьей.
Уже после интервью Александр и Елена отправили дополнительные слова благодарности.
«Наша семья хочет выразить безграничную благодарность всем, кто сделал это чудо возможным. В первую очередь — нашим врачам. Низкий вам поклон за ваше мастерство, терпение, веру и сердце. Вы не просто лечили — вы боролись вместе с нами и не давали нам падать духом. Мы также говорим спасибо всем нашим родным и близким. Спасибо, что были рядом, когда это было нужнее всего. Ваша любовь и забота стали нашей опорой. И, конечно, низкий поклон всем неравнодушным людям, кто нас поддерживал во время лечения. Тем, кто молился, кто помог советом, кто просто переживал издалека. Ваше участие давало нам силы верить в лучшее. Это наша общая победа, и мы будем помнить о ней всю жизнь».
