В жизни случаются моменты, которые меняют людей, их и жизнь навсегда. Так произошло и в судьбе участницы проекта «Я буду жить!» Русланы Шук. Ярко красное платье, модельная внешность и уверенный взгляд. Смотря на портрет Русланы, действительно сложно представить, что несколько лет назад ей пришлось буквально биться за собственную жизнь и жизнь будущего ребенка.
Все началось в 2018 году во время беременности. Постоянную слабость и мучительную тошноту врачи списывали на токсикоз. На третьем месяце гинеколог направила на эндоскопическое исследование желудка. Обследование показало наличие опухоли. В тот момент Руслана находилась в Одессе.
Беременную женщину направили в Киев. Там она впервые узнала про лимфому, где врачи вынесли вердикт: прерывание беременности, химиотерапия.
– Мне давали понять: шанса, что я выживу, практически нет, не говоря уже о ребенке. Но именно в день, когда озвучили диагноз, малыш начал шевелиться. Я четко решила: сохраню любой ценой. Моей маме было сказано: «Вы потеряете обоих, – вспоминает Руслана. – Конечно, были сомнения. Но я верующий человек, и я не понимала, как могу сделать аборт, а потом просить у Бога собственного спасения. С этой мыслью пошла в храм, где мне было сказано: Все будет хорошо с вами и вашим ребенком. С этими словами я прошла через весь свой путь.
Предостережение киевских врачей Руслану не остановили. Медицинские документы с запросом: «Лечение первичной медиастинальной В-крупноклеточной лимфомы на 4 месяце беременности» были направлены в фирмы медицинского туризма, во все страны мира. Ответ, как под копирку, пришел из Германии, Австрии, Америки, Израиля: «Стандартных протоколов лечения нет. Сохранить плод на таком сроке не представляется возможным».
В этот момент Руслана подумала о России. Обратилась к знакомым в Москве, которые помогли ей найти клинику.
– Когда я уезжала, киевские врачи отправляли меня со словами: «Не найдетесь, все лечат одними протоколами». А таких протоколов, где лечение можно начать на 16 неделе беременности, сохранив при этом и мать, и ребенка, просто нет. Но я четко понимала, если я не сохраню ребенка, я не сохраню себя. Либо я сохраняю ребенка, либо умираем оба.
В Москву Руслана вылетела вместе с мамой. По прилету она попала Национальный медицинский исследовательский центр хирургии им. А.В.Вишневского. На основании пересмотра парафиновых блоков ей установили точный диагноз – первичная медиастинальная лимфома с вовлечением переднего средостения левого легкого со вторичным поражением желудка 4 стадии. Девушке порекомендовали обратиться в Научный медицинский исследовательский центр гематологии. Объяснив, что там, пациентов, лечат не только стандартными протоколами.
В результате Руслана попала на прием к Валерию Григорьевичу Савченко. На тот момент он был директором НМИЦ гематологии Минздрава России.
– Он сказал, что я не первая беременная с таким диагнозом, и они готовы начать мое лечение. После этого выбор был очевиден. Нигде в мире я не слышала о подобных возможностях. Фирмы медицинского туризма подавали запросы во все страны мира, но никто не захотел мне помочь. Да, Валерий Григорьевич тоже сказал, что срок маленький. Но он не отказал!
Началось лечение. 10 дней Руслана провела в реанимации. За 4 месяца в отделении интенсивной высокодозной химиотерапии лимфом под руководством д.м.н. Евгения Евгеньевича Звонкова ей провели пять курсов химиотерапии.
– Я поставила себе цель родить здорового ребенка. Я не боялась за свою жизнь. Я внушила себе, что просто лежу на сохранении.
27 июня 2018 года в Центре планирования семьи проведено плановое оперативное родоразрешение. Родился здоровый мальчик. Как признается Руслана, это была самая большая радость в ее жизни.
Однако счастье длилось не долго. Очередное ПЭТ КТ покажет прогрессию заболевания с поражением центральной нервной системы. Возникал вопрос: «что делать?». Пациентка была после операции. Не было никаких гарантий, что высокодозная химиотерапия поможет.
– Тогда мы узнали, что в мире начали проводить так называемую CAR-T терапию. Это клеточная терапия, когда у пациента забирают клетки, генетически модифицируют и вводят обратно в организм. Клетки могут проникать через гематоэнцефалический барьер, ликвидировать опухоль даже в центральной нервной системе, чего не может сделать практически ни одна химиотерапия.
В 2018 году CAR-T терапию в России не делали, поэтому процедуру Руслане успешно провели за пределами Российской Федерации.
– Я стала чувствовать себя лучше сразу же после первого введения клеток.
Вернувшись в Москву, Руслана первым делом приехала в НМИЦ гематологии Минздрава России и навестила своего заведующего отделением, доктора медицинских наук Евгения Евгеньевича Звонкова.
– Он был очень рад за меня. В России CAR-T терапия только начала набирать обороты, и первыми пациентами были дети. Опыт лечения взрослого пациента клеточной терапией вызвал интерес. Меня продолжили наблюдать в НМИЦ гематологии.
Болезнь и рождение малыша, научили Руслану по-другому относиться к жизни. Ценить людей, которые рядом.
– Хочу сказать огромное спасибо Евгению Евгеньевичу Звонкову. Это прекрасный человек, специалист с большой буквы. Нэлле Георгиевне Габеевой. Это человек, который живет своей работой. Она всегда на связи и готова помочь в любое время дня и ночи. Она и пожалеть может, а когда нужно, то «вставить мозг». Для меня это больше чем врач. Светлане Андреевне Татарниковой, когда я была беременная, она, будучи еще ординатором, просто жила в моей палате. Прекрасный врач и отличный человек.
Пройдя свой путь, Руслана желает пациентам целеустремленности, сил, терпения и веры. И самое главное – не опускать руки и целенаправленно идти к выздоровлению.
Врачи-гематологи:
Нэлли Габеева
Евгений Звонков
Светлана Татарникова
Видеоинтервью
Фото: Дмитрий Рясной
Локация: студия Moloko, ERD Showroom
